Make your own free website on Tripod.com
О ВРЕМЕНИ ПОЯВЛЕНИЯ АЛАНОВ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И ИХ ПРОИСХОЖДЕНИИ
А. Скрипкин

Проблема происхождения аланов

(3. Другие) -
    Н. Берлизов, М. Щукин

Последнее десятилетие проблемой происхождения северокавказских аланов активно занимался Н.Е. Берлизов, опираясь преимущественно на археологические источники. Основным объектом его исследований были погребальные памятники катакомбного типа, традиционно считающиеся аланскими. Выводы исторического плана, сделанные им, сводятся к следующему: в формировании аланского союза существенную роль сыграли миграции на Центральный и Северо-Восточный Кавказ скифов. В автореферате его кандидатской диссертации делается предположение, что одним из предков аланов могли быть те скифы, которые вынуждены были прийти на Северный Кавказ после крушения державы Атея. Возможно, они оказали помощь боспорскому царю Сатиру в борьбе за престол в 310 г. до н.э. (Берлизов Н.Е., 1990, с.13). В тексте же его диссертации упор делается на крымских скифов, якобы появившихся на Кавказе в III-II вв. до н.э. (Берлизов Н.Е., 1990а, с. 173). В более поздней работе он еще более омолаживает это событие, считая, что группа кочевников, родственная скифам Крыма, осела в Центральном Предкавказье во II в. до н.э., объединившись с какой-то частью местного населения и сарматов. Во II-I вв. до н.э. они контролировали предгорья Центрального Кавказа. Н.Е. Берлизов делает вывод о значительной роли поздних скифов в этногенезе аланов в противоположность «скромной, чем предполагалось ранее, роли сарматов в этом процессе» (Берлизов Н.Е., 1996, с.113, 114).

Странно, что появление крымских скифов в Предкавказье Н.Е. Берлизов объясняет оттоком кочевников из районов Средней Азии на запад в Восточную Европу, так как именно эти кочевники оказали существенное давление не только на районы Причерноморья, но и на Северный Кавказ (Керефов Б.М., 1988, с.121-131). Такая реанимация северопричерноморских скифов на кавказской почве, исходя из контекста общей исторической ситуации того времени, вряд ли оправдана.

В одной из своих новых работ Н.Е. Берлизов попытался подтвердить ведущую роль скифов в этногенезе аланов, введя в исходную матрицу признаков и такой показатель как «антропологический тип», полагая, что он безусловно связан с этнической спецификой погребенного (Берлизов Н.Е., 1998, с.34). Оценка такого приема как не корректного была дана в отзывах на эту статью известных антропологов М.М. Герасимовой и Л.Т. Яблонского (Герасимова М.М., 1998, с. 46-48; Яблонский Л.Т, 1998, с.48, 49).

Другим, более поздним хронологическим пластом, имеющим отношение к аланам Северного Кавказа, по мнению Н.Е. Берлизова и В.Н. Каминского, изложенному в их совместной статье, были носители катакомбного обряда погребения из Средней Азии, появившиеся в Предкавказье в начале II в. н.э. Это бывшие массагеты, принявшие участие в закавказском походе 135 или 136 г. Причем они своим происхождением, возможно, связаны с кочевниками, якобы пришедшими с северо-запада в Среднюю Азию. Контекст статьи не исключает, что исходной территорией, откуда они пришли, может быть все та же бывшая Причерноморская Скифия, поскольку авторы обнаруживают удивительное сходства катакомб Тирасполыцины с сырдарьинскими и ферганскими (Берлизов Н.Е., Каминский В.Н., 1993, с.108).

Не вдаваясь в подробный разбор этой экстравагантной гипотезы, как ее назвали сами авторы, сошлюсь на ту реакцию, которую вызвала эта статья у специалистов. Ю.А. Заднепровский весьма негативно оценил как сам анализ археологических источников, так и выводы авторов этой статьи, а попытку связать катакомбы Ферганы и Сырдарьи с катакомбами Тирасполыцины назвал фантазией (Заднепровский Ю.А., 1994, с. 114-117). Я склонен согласится с С.А. Яценко, который в отношении вышеназванной статьи, отдав должное содержавшемуся в ней типологическому и хронологическому анализу, отметил бездоказательность широких исторических выводов (Яценко С.А., 1994, с. 119, 120).

В завершение следует рассмотреть еще одну версию, имеющую прямое отношение к проблеме происхождения аланов, согласно которой последние считаются надплеменной организацией. Есть, например, мнение, что восприятие названия аланы как этнонима ошибочно, под этим наименованием следует понимать межплеменную орду, представляющую собой военную организацию, подчиняющуюся строгой дисциплине и нормам родового общества. Появляется такая организация у кочевников в результате углубления специализации скотоводческого хозяйства, в ее обязанности входит обеспечение безопасности и расширение экономической базы. Кроме того, такая орда может существовать только за счет эксплуатации в какой-либо форме земледельческих обществ (Наглер А.О., Чипирова Л.А., 1985, с. 87-91).

Об аланах как социальной надплеменной прослойке говорил и М.Б. Щукин. Свой взгляд на эту проблему он сформулировал следующим образом: ранние аланы, вероятно, еще не были особым народом или племенем в полном смысле этих понятий. Они могли представлять собой дружину аристократов, воинов-профессионалов. Это мог быть «своего рода «рыцарский орден», имеющий родственные связи с аристократическими родами самых разных более стабильных кочевнических объединений от Гиндукуша до Дуная» (Щукин М.Б., 1992, с. 119). Мобильность такой организации объясняет, по мнению М.Б. Щукина, неожиданные появления аланов в разных, зачастую достаточно удаленных друг от друга местах. Интернациональный характер организации аланов, делает безуспешными попытки выделить их по какой-либо совокупности археологических признаков. Он отмечал, что не исключена аланская принадлежность ряда археологических памятников, но доказать это практически невозможно, так как «ранние аланы столь же археологически неуловимы, как тюркюты в составе Тюркского каганата или сами хазары в составе Хазарского». Авторитет аланов способствовал установлению их власти над различными сарматскими группировками, что приводит к вытеснению самого названия «сарматы» и замены его названием «аланы» (Щукин М.Б., 1992, с. 120, 121).

Эта же версия была развита в одной из работ А.А. Туаллагова. По его мнению, название «аланы» закрепилось за правящей верхушкой или кланом «азиатских скифов», представители которых были потомственными воинами и власть которых была сакрализована в соответствии с традициями иранского кочевого мира (Туаллагов А.А., 1997, с. 147-152).

[Previous] [Next]
[Back to Index]